Недавно в Сибирском институте искусств имени Дмитрия Хворостовского прошёл концерт-экзамен у студентов Кафедры специального фортепиано с участием доцента Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н.А Римского-Корсакова и лауреата международных и всероссийских конкурсов Александра Кашпурина.
Фонд не только поддерживает образовательные программы, приглашая именитых мастеров, но и старается всегда поговорить с ними. Подготовили интервью с Александром Александровичем о любви к музыке, заботе об учениках и такой непростой, но важной работе педагога.
«Всё в жизни надо делать только с любовью!»
Александр, кем Вы мечтали стать в детстве?
Я мечтал и хотел, чтобы Музыка стала моей жизнью! И до сих пор удивляюсь, как всё легко и естественно сложилось. У меня не было никаких проблем с выбором, потому что всё, что происходит вокруг меня, я воспринимаю только через призму музыкальных понятий.
Это началось ещё в школе. Например, при решении математических задач. Знак равенства в примере означает, что ты пришёл к какой-то гармонии или идеалу. И с точки зрения музыкальной формы такое равенство тоже должно быть – если музыкальные части корректно соотнесены, то между ними есть некоторое равенство, и тогда итоговая форма – произведение – складывается.
В какой момент Вы решили, что готовы преподавать – делиться знаниями, прививать любовь к музыке?
Мне всегда нравилось делиться даже не знаниями, а скорее открытиями в музыке. Считаю, что мне повезло с окружением и друзьями в юношеские годы.
В лицее, где я учился, были люди искренне любящие музыку и готовые слушать. Это очень важно, так как развивает способность рассказывать о прекрасном, и о том, что на тебя сильно повлияло. Мои педагоги сыграли огромную роль, поддерживая и слушая с интересом нас всех, советуя и говоря о своих наблюдениях. Именно такая концепция воспитала во мне любовь к педагогике.
Педагогика – это не только системная и научная профессия, а в первую очередь психологический процесс и любовь к тому, что ты делаешь. Нужно самому учиться чувствовать, понимать и принимать ученика, погружаясь в него, несмотря на то, что это порой очень энергозатратно.
Чтобы передать свои знания, ты должен звучать с учеником на одном языке. И к каждому нужен свой подход – только тогда он правильно тебя поймет и услышит.
Вы сами чему-то учитесь у своих студентов?
Конечно! Педагогический процесс – это взаимодействие с неоценимыми плюсами.
Раньше думал, что вот есть Я и Моё понимание музыки. Ко мне приходит человек, и я ему передаю своё понимание. Оказалось, что это совсем не так.
Человек садится за инструмент, и в его игре уже есть он сам, его мысли, чувства, страхи, знания, сомнения. Моя задача – правильно понять и отреагировать в моменте на то, что я слышу. Понять, какой он человек и что за объём материала у него в голове, и работать именно с этим знанием, а не с «чистой» музыкой. И я учусь прикасаться к этому внутреннему и сокровенному.
Конечно, можно не вкладываться и работать только над техникой исполнения, но это не интересно, и часто не даёт результатов. А вот когда ты действительно начинаешь смотреть в ученика пристально, это тебя не только сильно удивляет, но и учит многому. И чувствуешь себя при этом цветоводом – не вскрывая семечка, помогаешь ему вырасти, окрепнуть, раскрыться правильно, превратиться в красивый цветок, а потом дать плоды.
Это сложная работа, потому что педагог один, а учеников, с которыми надо выстраивать глубокие взаимоотношения, много. Это также и разрушительно бывает, потому что не все ученики это могут понять, оценить. Иногда не совсем удачный подход получается. Но всё это моя личная ответственность.
Вам приходится иногда как-то мотивировать учеников?
Замечаю, что сейчас идет большая борьба за дофамины. Это актуальная тема, потому что первое поколение подростков и молодых людей, даже студентов, полностью выросло в эпоху интернета.
Это хорошо, и я ничего не имею против, но технологии идут вперед, и разработчики получают деньги за время, проведенное людьми в интернете. Они создают такие сложные психологические трюки, что человек, не прилагая особых усилий, получает ряд совершенно разных эмоций и забывает о настоящем деле.
Часто напоминаю ученикам, что для музыканта такие истории – искусственная замена, потому что искреннее занятие музыкой само по себе является огромным выплеском дофамина и удовольствием. Особенно, когда что-то долго не получалось и наконец получилось. Интернет же предлагает «получить радость» без самого процесса работы и победы над собой. Всё должно быть в меру, и живая музыка для исполнителя на первом месте, если он хочет стать профессионалом, а интернет уже как дополнение к знаниям.
Мотивирую ещё всегда развивать самостоятельность с ранних лет. Все мы слышали истории о том, что после окончания учебных заведений молодой специалист чувствует себя неуверенным, ненужным, не понимает, куда дальше двигаться, а иногда просто панически боится. Это часто происходит из-за огромной опеки педагога – он предлагает идеи, следит за каждым шагом, советует и не даёт подумать ребёнку самому. Поэтому в какой-то момент я стараюсь стать «ненужным», чтобы студент смог научиться принимать решения самостоятельно.
А со страхом сцены помогаете студентам справиться?
Страх – это такое лёгкое волнение, которое всегда немного должно присутствовать у артиста перед выходом на сцену. Это нормально. Если бы мы выходили не сцену, не боясь, то это говорило бы только о том, для нас это не радость, не событие, не особый смысл, а бытовуха... Когда ты сам немного переживаешь, то и люди чувствуют важность происходящего.
Другое дело, что страх бывает у людей очень разный, а иногда неуправляемый или панический. И для того, чтобы избавиться от него, нужны определенные инструменты.
Во-первых, надо найти свой ритм перед концертом, чтобы ощущать себя эмоционально комфортно.
Это могут быть какие-то простейшие ритуалы. У одного это спокойный такой обед, когда на него прямо тратишь время, час или полтора. У второго это общение или чтение книги, у третьего прогулка или написание пьесы.
Я заметил, что когда дома в день концерта делаю генеральную уборку, то почему-то играется потом очень хорошо. Мысли приходят в систему от неравнодушного погружения в уборку квартиры (смеётся).
Во-вторых, тем, кто боится сцены, нужно находить возможность играть перед публикой, чтобы это стало нормой. Для мамы, для друга, да для двух стульев.
Не надо думать – некому играть, поэтому не открою крышку рояля. Поставь два стула, положи две книги и играй книгам. И начнётся процесс, необходимый для нашей головы и сердца – я кому-то играю. Пусть не в той мере, но это всё равно какая-то прививка от страха и начало пути к уверенности.
В-третьих, надо стараться дома выкладываться при игре – играть ярко, эмоционально, максимально неравнодушно. И вырабатывается привычка. Потом на сцене ты уже не пытаешься поймать вдохновение, а чётко работаешь с тем, что испытал. Задача – в спокойной обстановке понять эмоции и смысл произведения, разобраться, как играть его, а не потом внезапно на сцене. На сцене ты должен уже передать свои знания и ощущения людям, которые пришли тебя послушать.
Можете дать три совета начинающим пианистам, как развивать свои навыки и оттачивать мастерство?
Первый совет. Стараться находиться в тишине какое-то время каждый день. Создавать эту тишину, слушать её звон.
Второй совет. Никогда не заниматься ради количества, но только ради качества. Лучше позаниматься час, но с эмоциями и горящим нутром, чем играть десять часов подряд, но не понимать, зачем вы это делаете.
Третий совет. Всё в жизни делать только с любовью. Любой концерт, прогулка, семейные обязанности, чтение, спорт – всё с любовью, а не ради того, чтобы кому-то понравиться. Только внутренняя любовь даёт смысл всей жизни и помогает формировать нужные навыки, качества, направление, понимание.
И глубину музыки.
Интервью: Елена Назаренко
Фотограф: Регина Лукашенко
Фотограф: Регина Лукашенко